Форум Maxi-Forum.ru intimSHOP.ru

Вернуться   Форум Maxi-Forum.ru > Творчество, Искусство и Литература > Сообщество поэтов и писателей > Ваши произведения: Проза

Ответ
 
Опции темы
Старый 02.04.2011, 23:08   #1
Мужчина Пришелзадатьодинвопр
Заходит почеркать...


Семь дней

Что может случиться в обычный зимний день в придорожном кафе? Два-три посетителя в час, заскочивших на торопливый недорогой перекус, да за парой бутылок пива с собой – в дорогу. Я без проблем отлучился на пару часов, договорившись с хозяином. Когда вернулся, дядя Вася попросил обслужить постоянного клиента: - Знаменитый персонаж – Степан. Замерз на своем камне, будет теперь час отогреваться. Если пристанет с разговором – выслушай, все равно делать нечего. Он у нас каждую неделю столуется. Почитай что год – а постоянных клиентов следует уважать…

Сорокалетний потрепанный мужичок в пуховике и рыбацким ящиком у ноги, пребывал в нирване. Было заметно – замерз необычайно. Кутается в свой пуховичок, даже варежек не снял. Мешки под глазами, сизый нос, грустно повисший над бесцветными губами, трехдневная щетина. Взгляд отсутствующий, что называется обращенный внутрь себя. –Что будете заказывать? – я навис над мужчиной, нарочито громко обозначил свое появление. Мужчина вздрогнул, поднял на меня глаза: – Чаю горячего, - он улыбнулся неожиданно доброй, приветливой улыбкой, – Когда отогреюсь, возможно, покушаю у вас… Я принес чай и на, свой риск, заварное пирожное. Мужчина улыбкой поблагодарил меня и обхватил озябшими ладонями горячий стакан. Я остановился неподалеку и демонстративно стал наблюдать за ним. Он почувствовал мое внимание, и несколько раз поднимал на меня глаза. Наконец он закончил с чаем и знаком подозвал меня:
- Порцию пельменей со сметаной, пожалуйста. А вы молодой человек тут недавно?
Я пожал плечами. Зачем спрашивать, когда бываешь тут каждую неделю и всех знаешь? Принес клиенту заказ и сел за его столик, на свободный стул.
- Надо думать меня Вам уже представили? – Я кивнул, - А Вас как звать-величать?
-Кирилл. Студент из Москвы. Товарищ устроил на зимние каникулы к знакомым. Подработать.
– На кого учитесь?
- На физика.
-О! Чем собираетесь заниматься?
– Изучением строения вселенных.
– Вселенных?
– Ну, да. Их же множество…
Мужчина внимательно посмотрел на меня, задумчиво поковырял вилкой в тарелке и решительно отодвинул ее.
- Хотите, я расскажу Вам свою историю? – и, не дожидаясь ответа, продолжил, - Вы конечно слышали про меня. Я теперь местная знаменитость! Вот уже год я кручусь возле одного камня – его скоро назовут моим именем… Камень лежит в перелеске, совсем недалеко отсюда, на полпути к озеру. Сюда его притащил ледник. Это необычный камень, через него лежит путь… в другой мир. Именно поэтому я бьюсь в него, можно сказать, лбом…
- А зачем Вам этот другой мир, даже если он существует? Что Вы там потеряли?
- Это мир, в котором я хотел бы жить… Там я потерял любовь. И даже самого себя, – последние слова мужчина произнес почти шепотом, - Да, самого себя. Меня нет… А расскажу я Вам о Степане, который жил тут год назад. Всего о семи днях в его жизни… Это случилось год назад, в выходной день, Степан ходил на рыбалку, - рассказчик запнулся на мгновение, царапнул вилкой столешницу, - Да, пожалуй, что так: Степан, он… Мужчина посмотрел на меня, словно ища поддержки в своем решении. Очевидно, он ее нашел, вместе с интересом и готовностью слушать. Дальше рассказ его потек плавно и уверенно.

… В тот день он ничего не поймал, отправился домой уже в сумерках. Точнее, его прогнала стая волков, которая приглядев одинокого человека на озере, решила на него поохотиться. Спешно собрав снасти, Степан поспешил к поселку. Он слышал, что волки шли по пятам, подходя все ближе. Степан уже почти бежал. Звери догнали его у валуна, что возвышался в редком перелеске. Несколько волков обошли его с боков. Пришлось прижаться спиной к камню. Обмирая от страха, Степан выставил перед собой рыбацкий бур, прекрасно понимая, сколь призрачны его шансы отбиться. Самый крупный волк, видно вожак, обнажив желтоватые клыки и глухо рыча, подошел почти вплотную. Степан судорожно ткнул буром, целясь в оскаленную морду. Взвизгнув, вожак отскочил. Тут же сразу несколько зверей бросилось на Степана. Тот вжался спиной в камень и суматошно замахал буром. Внезапно камень за его спиной словно потерял твердость, и Степан провалился в темноту...

Он очутился в темноте и тишине, воздух был очень влажный и теплый – как в предбаннике. Это впечатление усиливалось легким запахом березовых веников. Все еще находясь под впечатлением от нападения хищников, Степан на четвереньках пополз, как ему казалось, прочь от опасности. Неожиданно он наткнулся на каменную стену. Степан встал, и, касаясь плечом стены, пошел наугад, лишь бы не стоять на месте. Через некоторое время его глаза привыкли к темноте, и он стал различать некоторые подробности окружающей обстановки. Скорее всего, он находится в какой-то пещере. Довольно большой, свод не было видно, не нащупывался он и рукой. Не разглядел он и противоположной стены пещеры. Степан негромко крикнул – ему ответило гулкое эхо. Чуть успокоившись, он понял, что воздух в пещере слегка движется – если повернуть назад, он пойдет навстречу этому легкому сквозняку. Не раздумывая, Степан двинулся в обратный путь.

Через несколько десятков осторожных шагов вдоль стены пещеры, появились отблески неяркого света – похоже, это был выход. Продвигаясь очень медленно, прикрываясь рыбацким ящиком, Степан вышел из пещеры. Он оказался на пологом склоне горы, поросшем невысоким кустарником. Было раннее утро, или поздний вечер – от горизонта к зениту небо слегка светлело, а остальное заслоняла гора. Место было совершенно незнакомое – бурая в сером полумраке, сильно холмистая равнина простиралась до горизонта. В темном, фиолетово-синем небе мерцали редкие неяркие звезды. Непривычные, хотя Степан не считал себя знатоком ночного неба. Было очень тепло, по-зимнему одетый Степан, порядком взмок. В душе вновь поднялась паника – где он? Что с ним произошло? Может он умер там, возле камня, в зимнем подмосковном перелеске? Что это – жизнь после смерти? Реинкарнация? Степан оглядел себя – валенки, ватные (грязные от ползания на карачках по полу пещеры) стеганные штаны, старый овчинный полушубок, надетый поверх теплого вязанного свитера, на голове шапка ушанка… Вокруг же стояла либо поздняя весна, либо уже лето. Степан стянул полушубок, шапку, сложил все это на рыбацкий ящик и уселся сверху. Следовало все хорошенько обдумать. Мысли судорожно метались от прошлого к настоящему и не находили никакого логического объяснения происшедшему.

Между тем стало заметно светлее – значит было все же утро. Небо стало пронзительно голубым, с какой-то необычной зеленью – такого Степан никогда не видел. Равнина тоже преобразилась – из бурой она превращалась в разноцветную, с преобладанием зеленого всех оттенков. Невольно Степан залюбовался окружающей природой, поражаясь тишине царившей вокруг – словно звук был выключен: ни шелеста листьев, ни птичьих голосов, ни звона насекомых… Взошло солнце. Он понял это по вдруг вспыхнувшей от света равнине за пределами длинной серой тени горы, на склоне которой он находился. Разом «включился» звук – засвистело, забулькало, зашелестело. Звуки были абсолютно непривычны для его уха – разум не смог интерпретировать знакомые элементы, собрав все в какую-то фантастическую какофонию. Глаза выхватывали из окружающего мира какие-то движущиеся контуры и мелкие объекты, не узнавая их. Не понимая, что он видит и слышит, Степан закрыл лицо ладонями – ему стало жутко от мысли, что окружающий его мир – плод его свихнувшегося сознания. Вскочив на ноги, он бросился назад в пещеру – в ее спасительный полумрак и тишину. Некоторое время он лежал на полу пещеры, натянув на голову ворот свитера – словно маленький ребенок, зажмурив глаза от страха. Он и чувствовал себя ребенком, потерявшимся, брошенным… Захотелось вернуться назад – да хотя бы его там будут ждать свирепые хищники, это все равно казалось менее страшным, чем его теперешнее положение. Он встал и двинулся вглубь пещеры, ускоряя шаг. Степан уже почти бежал, когда шестым чувством почувствовал, что стены пещеры сузились, а потолок навис над самой головой. Наконец, в сгустившемся мраке вытянутые руки уперлись в стену – тупик. На всем пути он не видел ни одного разветвления пещеры, она не была идеально прямой, но и не предлагала вариантов в выборе пути. Степан остановился, тяжело дыша, ноги дрожали – хотелось сесть. Валенки намокли, не спасла резиновая подошва. В пещере он не встретил никаких луж, но пол был влажным, под ногами хлюпала жидкая грязь. Степан, обессилив, опустился на колени и уперся головой в шершавую стену. Сердце колотилось где-то возле горла, очень хотелось пить. Ящик, шапка и полушубок остался где-то у входа в пещеру. В ящике должен быть термос, где могло найтись пара глотков чая, сейчас желанного, как никогда. Степан отдышался, на всякий случай ощупал тупик пещеры – сужающаяся резким конусом лунка. Развернувшись, он поплелся назад – к выходу.

Едва ли он видел дорогу, сознание его было занято поиском решения – как быть? От дум его отвлекло шевеление теней. Он был уже почти на выходе из пещеры. За ее пределами буйствовал яркий день и его свет кто-то или что-то заслоняло. Степан увидел высокие тонкие силуэты на фоне яркого пятна входа. Он остановился, испуга не было, просто пытался разобраться – что это. Силуэты шевелились, но никак не складывались в узнаваемые образы. Степан напряг зрение. Похоже на силуэты человека, от этой мысли стало легче, теперь он определенно видел голову, руки, ноги… Он сделал несколько нерешительных шагов навстречу. Теперь на головах он явственно видел длинные пышные волосы, а абрис тела был определенно женский. Не оставалось и тени сомнений - на входе его ждали две женщины. Смущало лишь отсутствие на них одежды. Впрочем, уже через пару шагов, Степан понял свою ошибку – женщины были одеты. В облегающие тело одежды – словно тонкая золотистая пленка обливала их стройные тела, слегка бликуя в свете дня.

Они стояли в расслабленных позах и молча ждали. Лиц Степан не видел – мешал свет, льющийся из-за их спин, но чувствовал, что его внимательно рассматривают. Степан остановился в нескольких шагах от женщин, он совершенно не знал, как себя вести, что сказать. Несколько минут прошло в напряженном молчании, напряженном для Степана. Наконец одна из женщин обратилась к нему. От неожиданности он не понял слов, лишь поразился мягкости и мелодичности голоса.
- Что? – осипшим голосом переспросил Степан, - Извините, я не понял…
Женщины обменялись короткими фразами вполголоса, и опять Степан не понял сказанного. Женщины синхронно протянули к нему руки, и он вдруг почувствовал… щекотку внутри черепа! Словно легким перышком ему потрогали череп изнутри. Ощущение вызвало мурашки по всему телу, Степан непроизвольно поежился.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила одна из женщин. Не на русском-в этом Степан готов был поклясться. Тем не менее, вопрос он понял.
- Я… Потерялся, - пролепетал Степан.
- Не удивительно! – вторая женщина шагнула навстречу Степану и протянула руку. Тот автоматически отозвался на этот жест и протянул руку навстречу. Получилось что-то похожее на рукопожатие. Ее длинные тонкие пальцы неожиданно сильно обвили кисть Степана и потянули его к выходу. Он покорно пошел за женщиной, невольно отмечая приятные ощущения от прикосновения теплой ладони.

Свет дня заставил Степана прищуриться. Все еще невидимое за склоном горы солнце светило вовсю. Мир вокруг был светлым, пронзительно ярким, лучился сочной, словно умытой зеленью. Степан, наконец, смог взглянуть в лица встретивших его. Их черты сбили его с толку. Они как бы слегка плыли, словно приноравливаясь к его восприятию – овалы лица, чуть колеблясь, принял вполне интересную форму, нос несколько мгновений выбирал между строгим греческим профилем и задорной курносостью. Глаза тоже, сначала не совсем четко обозначенные, вдруг захлопали пушистыми длинными ресницами под тонкими дугами бровей. Губы попробовали несколько форм и степеней полноты, очень удачно пришли к компромиссу с овалом лица и линией носа… Все это продолжалось неуловимые мгновения, но сознанием было отмечено. Глядя на приветливые лица двух юных красавиц, Степан не мог отделаться от чувства, что девушки «слепили» лица по его вкусу, только что. Его слегка ошарашенный вид не ускользнул от внимания женщин. Та, что вывела его из пещеры, белозубо улыбнулась ему, кокетливо поправив пышную рыжую прическу: - Тебя устраивает наш внешний вид?
Степан лишь развел руки, давая понять – слов нет! Каждая из присутствующих женщин вполне могла претендовать на обложку глянцевого журнала. Но вот одежда… Их облегающие комбинезоны, или как бы их назвать… Словно нежным шелком, или тонкой блестящей пленкой были облиты их обнаженные тела, дразня воображение. Словно уловив его смущение, вторая женщина с более темной прической сделала руками движение, словно оправляя невидимую юбку. Та и в самом деле появилась на ее бедрах, упав мягкими складками чуть выше колен. Степан перевел взгляд на рыжеволосую – на ней тоже красовалась короткая юбочка, превратив комбинезон в подобие брючного костюма с удлиненной блузкой. Зато появился глубокий вырез, обнаживший примерно на четверть холмики высокой красивой груди. Все эти фокусы вызывали некоторую оторопь и ощущение нереальности происходящего.
- Вы кто? – задал Степан давно мучивший его вопрос, - Где я? Я что, умер? Или у меня галлюцинации?
-Нет, все вполне реально, - рыжеволосая начала с последнего вопроса. Лицо ее оставалось приветливым, но исчезло кокетство во взгляде,- Ты, разумеется, жив и в здравом уме. Можешь поверить мне – я в некотором смысле врач. Но все же с тобой приключилось… нечто чрезвычайное настолько, что ты смог покинуть свою реальность и оказаться здесь! – женщина сделала широкий плавный жест рукой.
- Покинуть свою реальность? – Степан вновь мучительно захотел пить. Он отыскал взглядом свой ящик, подошел к нему, открыл, достал термос. Руки его слегка подрагивали. Где-то в глубине души он понимал, что он… не дома. Вот только насколько, не хватало времени подумать. «Покинуть свою реальность…» - крутились в голове слова этой удивительной рыжей девушки. Степан жадно выпил остатки остывшего чая и уселся на ящик, рассеянно рассматривая то пустой термос, то такую же пустую крышку-кружку.
- Я не на Земле? – наконец выдавил он из себя.
- И даже не в своей вселенной, - спокойно, словно о чем-то обыденном, сказала темноволосая женщина.
- Значит вы не люди, не женщины… - последнее Степан произнес с каким-то особенным сожалением.
Ответом ему был удивительно задорный смех рыжеволосой красавицы:
- Ой, извини, Степан! – она совершенно по-человечески нарисовала на лице смущенную улыбку, - Все не так уж и трагично. Мы точно не люди, мы эмпаты и метаформы – мы можем принимать различные формы в весьма широком диапазоне. Мы легко разобрались в твоих предпочтениях и приняли соответствующую внешность. Но мы тоже не однополы – по вашей классификации мы женщины. У нас куда больше общего, чем различий. Степан машинально качал головой, а в мыслях постепенно складывалась мозаика происшедшей с ним катастрофы. Каким-то невероятным способом он переместился невесть куда, спасаясь от нависшей смертельной угрозы. В совершенно чужой мир, где нет ничего привычно-человеческого. Где он совершенно одинок в какой-то невообразимой бесконечности, которую мы понимаем под вселенной. В солнечном сплетении появился сосущий холодок, в глазах потемнело и уши заложило ватными пробками.

К реальности его вернуло легкое прикосновение за плечо. Он поднял глаза и встретился взглядом с рыжеволосой. У нее были большие сине-зеленые глаза, странные, нечеловеческие и все же потрясающе говорящие. Сейчас в них светилось беспокойство:
- Степан, ты хорошо себя чувствуешь?
- Плохо, - признался он. Не выдержав взгляда «девушки» он отвел глаза вниз. Под ногами у него зеленела почти земная трава, растущая пучками. Он потрогал удлиненные ростки с тонкими прожилками, и не нашел разницы – ботаник из него никакой. Он снова поднял глаза – обе женщины (все-таки он думал об этих существах земными категориями) сидели рядом, прямо на земле, поджав длинные стройные ноги, и молча смотрели на него. Степана вполне устраивало их молчание.
- Кто вы, как мне вас называть? – наконец нарушил затянувшееся молчание Степан.
-Самоназвание очень сложно для человеческого языка, - ответила рыжеволосая, она пропела звенящим голосом что-то вроде «са-иля-ла», или «са-и-ря-ло» - Степан не смог уловить. – Называй нас «Сали» - так говорят наши дети. Это и папа, и мама, и любой взрослый.
При этом ее лицо осветилось… нет, не улыбкой, а каким-то внутренним светом. Впрочем, улыбка тоже присутствовала.
- Меня можешь называть Аида. Это что-то среднее между моим настоящим именем и моей профессией. Я врач, если пользоваться значениями твоего языка. Она – Лило, - Аида указала на свою подругу.
- Тогда уж – Лида, - усмехнулась темноволосая Сали, - Я тоже врач, хотя не совсем такой как… Аи-да.
- Да, а откуда вы знаете русский?
-Русский? – хором ответили вопросом женщины, и рассмеялись – они иногда вели себя так по-человечески…
-Ты о языке, на котором мы общаемся? – Аида встала и подошла к подруге, - это Лида сейчас говорит за нас троих. Мы все говорим на разных языках, а она осуществляет синхронный перевод. Решение речевых проблем в нештатных ситуациях – это ее профессия. Психология и защита от микрофлоры: тебя от нашей, а нас - от твоей, это моя задача. Мы с ней команда по контактам с иными формами разумной жизни.
-Но как же это возможно? Разве можно вот так, с ходу, разобраться в чужом языке? Или я не первый землянин, которого вы знаете?
- Затрудняюсь ответить. С другими перемещенными и пришельцами из чужих миров работали другие команды. Можно поискать в глобальной информационной сети и выяснить это, - Лида махнула рукой, - но это мало поможет. Даже мы с Аидой говорим на разных языках и тут важно не буквальное знание, а выбор правильной методики. Совсем скоро я придумаю подходящий язык для вас с Аидой, обучу ему вас, и в моих услугах отпадет надобность.
-Придумаешь и научишь? – Степан как-то не очень в это верил.
-Возможно удастся что-то подобрать из существующего… Не сомневайся, Степан, я хорошо знаю свое дело.
- Я не сомневаюсь в тебе, я не уверен в своих способностях к языкам.
- Этого от тебя и не потребуется, - Лида встряхнула пышной копной волос и встала с земли. Теперь обе женщины стояли. Невольно и Степан поднялся со своего ящика – не пристало воспитанному мужчине сидеть в присутствии дам. Эта мысль его позабавила. Инопланетянки так реально скопировали земных женщин, что он постоянно забывал с кем, на самом деле, имеет дело.
-Надо ли это понимать, что я не могу вернуться к себе? – задал, наконец, главный вопрос Степан.
Женщины переглянулись и пожали плечами:
-Мы этого не знаем. Это могут сказать другие сали, специалисты в соответствующих областях науки.
-Например, ее отец, - Лида показала на Аиду .
-А когда я смогу с ним встретиться? – Степан с надеждой взглянул в глаза рыжеволосой.
-А чем тебе плохо здесь? – Аида со смехом повела рукой, описывая широкий круг. Степан невольно огляделся. Вокруг кипело буйство красок: ярко голубое небо, солнце (точнее звезда, удивительно похожая на его Солнце) лило теплые лучи на плодородную, богатую зеленой растительностью, землю. Вокруг, насколько хватало взгляда, природа выглядела нетронутой – ни зданий, ни дорог, ни иных сооружений, выдающих присутствие развитой цивилизации. А между тем она присутствовала, хотя бы в лице двух прекрасных представительниц сали. Степан ни мгновенья не усомнился в правдивости женщин, кем бы они не были на самом деле. Где-то на планете были заводы, жилые дома, лаборатории, учебные заведения и многое другое.
-Это чужой дом, и я тут чужой…
- Я не очень хорошо разбираюсь в причинах срабатывания порталов, но из того, что мне известно, существуют только две вероятности – либо портал срабатывает, либо существо погибает, – при этих словах Аида очень внимательно смотрела в глаза Степана. Пожалуй, что это был больше вопрос к нему, чем констатация известного ей факта. Вот только отвечать Степану не хотелось.
-А у вас принято кормить-поить гостей?
-Разумеется, нам нужно лишь спуститься, - Лида жестом пригласила следовать за ней.
Степан потянулся за вещами, но был остановлен предупреждающим жестом Аиды:
-Оставь все тут, если что-то тебе понадобится, ты получишь это немедленно.

Спорить Степан не стал, тем более тащить теплые вещи по такой жаре не видел смысла. Он уже мечтал выбраться из валенок и теплого свитера. По дороге вниз шли молча. Степан был погружен в свои невеселые мысли, попутно рассматривая растительность и немногих представителей мира насекомых, что попадались на глаза. Трава, как трава. Попадались цветы необычной формы и расцветок, но Степан не был уверен, что где-нибудь в Африке или в Австралии, нельзя было встретить что-то похожее. Невысокие кусты, в обилии попадавшиеся по пути, смутно напоминали, то ли шиповник, то ли что-то похожее. Насекомое, похожее на крупного шмеля привлекло его внимание, но вспугнутое приближением «людей», унеслось прочь, не дав себя толком рассмотреть. Резко свистели невидимые птахи, Степан был готов поклясться, что где-то в вышине заливался вполне российский жаворонок. Белый, с фиолетовыми пятнышками цветок вдруг затрепетал лепестками, превратившись в обычную бабочку. Похоже, что природа имела куда более консервативные законы, чем думали люди, описывая инопланетную флору и фауну в своих фантастических рассказах. Самым фантастическим были две женщины, идущие рядом со Степаном. Одна чуть впереди – стройная, гибкая брюнетка, одного со Степаном роста, значит, чуть более ста семидесяти сантиметров. Тонкая в талии, с красивыми (по человеческим меркам), развитыми бедрами, с прямыми плечами и длинной шеей. Что-то восточное угадывалось в ее облике. Даже походка у ней была, как у земной женщины! Степан обернулся. Отставая шага на три, за ним шла Аида. Яркая, золотоволосая, чуть ниже его и Лиды, столь же хорошо сложена, как и подруга, возможно, грудь чуть больше… Хотя, едва ли, просто телом она была чуть тоньше. Наваждение какое-то… Засмотревшись, Степан зацепил валенком стебель растения и чуть не растянулся. Аида бросила на него такой откровенно насмешливый взгляд, что Степан в смущении отвернулся. Господи! Он разглядывает инопланетянку, находя ее привлекательной, как женщину! Да что с ним происходит такое?!

Место куда привели его женщины-сали, было у самого подножья горы. Ничем особенным оно не отличалось – полянка среди кустов псевдо-шиповника, поперечником метров десять. Лида встала посереди поляны, гибко нагнулась к своим ногам и потянула из земли блестящий металлический стержень. Вместо ручки у него был кристалл, размером с кулак. Стержень оказался длинным – не менее двух метров, было даже несколько удивительно, как легко Лида вытащила его из земли. Достав из кармана (откуда он только взялся на облегающей одежде Лиды) длинную иглу, Лида вставила ее в основание стержня и слегка нажала. Игла со щелчком вошла в стержень (при этом ее длина была заметно больше толщины стержня). Кристалл на вершине засветился, словно неоновая лампочка, свет его накрыл поляну струящимся белым светом… и затвердел куполом. Очень похоже на видеоэффект из высокобюджетного фильма. Но это было только началом чудес. К стержню подошла Аида, что-то там подвигала (что можно перемещать на абсолютно гладком металлическом стержне?) и на полянке, прямо из воздуха стали материализоваться какие-то коробки, пуфики, коврики… Степан смотрел на все это широко открытыми глазами, с трудом веря в реальность происходящего. Для женщин же это было привычным делом, они принялись деловито расставлять все это хозяйство по поляне, сообразно своему понятию об уюте. Наконец они закончили хлопотать и обратили внимание на гостя. Вид у него был, должно быть, весьма ошарашенный. Несколько секунд они смотрели на него, а потом… дружно расхохотались, свалившись на разложенные по поляне мягкие пуфики. Если бы сейчас, откинув полог, на поляну ворвалась толпа телевизионщиков, с крупной надписью на груди «Розыгрыш», он бы не удивился. Вот ведь - заливались смехом две молоденькие девчонки из института кинематографии, разыграв доверчивого дядьку из Подмосковья.

Степан опустился на ближайший мягкий пуфик, ожидая, когда закончится этот балаган. Первой закончила смеяться Аида:
- Степан, у тебя такой вид, словно ты увидел приведение! Извини, это было так потешно!
- В его мире нет нуль-портации материальных объектов, - Лида виновато улыбалась Степану, - мы не подумали, что так изумим тебя.
- Откуда вы знаете о приведениях? – буркнул Степан, понимая, что телевизионщиков не будет.
- Мы слегка покопались в твоих мыслях, за те два дня, что ты находился в бессознательном состоянии…
- Какие два дня? – Степан был поражен этой новостью.
-Ты же не сразу пришел в наш мир, а как бы проявлялся в нем постепенно. У нас было время приготовиться к твоему пробуждению, - Аида достала из одного контейнера прозрачный цилиндр с жидкостью – по виду с обыкновенной водой, опустилась перед Степаном на колени и протянула сосуд, - попей воды. Степан машинально принял сосуд, на вид и ощупь обычный стеклянный стакан, и отпил. Обыкновенная вода, не дистиллированная, словно из колодца. Он с жадностью выпил всю, до последней капли.
- Я думал, что все произошло мгновенно. Я словно провалился внутрь скалы и оказался в пещере.
- На самом деле, два дня назад в пещере, - Аида указала сквозь полупрозрачный полог на гору, - был зафиксирован колоссальный выброс энергии, вышли из строя несколько спутников связи и местная станция управления погодой. Аварийная группа обнаружила в пещере нестабильный сгусток энергии, сквозь который в наш мир просачивался материальный объект. Мой отец занимается такими случаями, точнее, реликтовыми нуль-транспортерами. Никто не знает, искусственные ли это объекты, или артефакты природы, вроде вырожденных сингулярностей. Но они всегда присутствовали в тех нескольких мирах, которые нам известны. Иногда через них приходят Иные – всегда разумные, и всегда реализующие одну из возможных ситуаций: либо переход, либо гибель… Правда и переход – не всегда гарантия жизни. Миры, где находятся входы-выходы этих нуль-порталов находятся в разных вселенных. Во время перехода существо адаптируется к реалиям нового для него набора физических констант, но это не всегда гарантирует жизнь. Степан слушал Аиду открыв рот. То, что она говорила, было само по себе удивительно, но кроме того, говорившая была очаровательной женщиной. Как-то это было неожиданно.
- Значит я – везунчик? И нет никакой возможности вернуться домой?
- А вот это тебе скажет ее отец, - Лида кивнула подбородком на Аиду, руками распаковывая очередной бокс. В импровизированной палатке запахло чем-то вкусным.
-Через пять дней, - уточнила Аида.
Степан вопросительно посмотрел на рыжую красавицу.
- Мы тоже не волшебники, Степан, мы только учимся…

Это были самые удивительные пять дней в его жизни. Шок от встречи с незнакомым миром, сам факт его туда перемещения фантастическим способом, прошел на удивление быстро. Степан подозревал, что без квалифицированного вмешательства Аиды не обошлось. Он не испытывал дискомфорта от жизни в чужом мире: не было проблем с воздухом планеты, с силой тяжести, чужая микрофлора не беспокоила, не грызла Степана изнутри. Как добивались этого сали, Степан не понимал, да оно его и не интересовало. Он смирился с фактом, что вопрос с его возвращением домой отложен на пять дней. Загнав глубоко внутрь беспокойство и страх, он воспринимал происходящее, как вынужденную командировку. Забыть, что Степан находится в чужом мире и даже в чужой вселенной помогали Аида с Лидой. Их реакции и поступки иногда были настолько человеческими, что Степана брала оторопь – этого просто не могло быть! Отличия тоже имелись. Степану стоило трудов убедить женщин-сали, что ему требуется уединение при отправлении естественных надобностей. Аида внимательно и серьезно выслушала его и спросила:
- Как часто ты это делаешь?
-Все зависит от количества приема пищи и состояния моего желудка. Иногда – кишечника. Мочевой пузырь приходится освобождать чаще, чем кишечник.
- Почему при этом нужно прятаться?
- Это вопрос культуры, да и отходы человека имеют… не очень приятный вид и запах, - с трудом подбирая слова, ответил Степан.
- Я думаю, это легко исправить.

И она исправила, Степан даже не понял, как ей это удалось. Но моча и фекалии его перестали пахнуть! Возможно, она что-то добавила в его пищу. Последняя, кстати, была на удивление вкусной и питательной. Вполне аппетитные на вид продукты, имели приятный вкус и запах – какие-то фрукты и овощи, паштеты и желе. На его вопрос о животной пище, женщины пожали плечами:
- Вообще-то наши предки тоже были хищниками, точнее, всеядными. Но пристрастие к натуральной животной пище давно кануло в лету (они так и сказали – канули в лету!!! Необходимые ингредиенты для построения белка и энергетического обеспечения организма мы получаем искусственно – они ничем не хуже натуральных…
Степан не нашел, что ответить, но мысль о курином окорочке с поджаренной корочкой и хорошей отбивной, все же мелькнула. Дважды за эти дни приходили другие сали – несколько мужчин и женщин. Они появлялись, выполняли какую-то работу, как иллюзионисты, доставая словно ниоткуда, инструменты и механизмы. И уходили, растворяясь среди холмов. Выглядели они вполне по-человечески, но Степан уже понимал – это была иллюзия, устроенная для него. На четвертый день аборигены (это был как раз их второй визит) забрали Лиду.

Как только, ближе к местному вечеру, появилась эта троица – двое мужчин и женщина, Лида стала «терять форму». Ее идеальные человеческие пропорции стали слегка меняться. В конце концов, она потеряла почти двадцать сантиметров роста, осиную талию и удалилась в обнимку с грузным юношей – одним из пришлой троицы. Аида объяснила – это приходила семья Лиды: два ее мужа и сводная сестра. Сали создавали групповые семьи, практиковалась и моногамия. Четкого института брака у сали не было – каждый решал для себя, какое устройство семьи и брака ему подходит. Как понял Степан – все при этом были довольны и счастливы. Лида, как и обещала, подобрала, или придумала особый язык для них с Аидой. Степан и сам не заметил, как они перешли на этот язык – где-то на рубеже второго и третьего дня. Впрочем, он и вообще ничего бы не заметил, если бы ему об этом не сказали.

Когда Лида ушла, Степану стало немного грустно – он привык к обществу обеих женщин. Их общение носило дружески-деловой характер. Оставшись же наедине с Аидой, Степан вдруг невольно подумал, как давно у него не было женщины. Это внесло некоторую скованность в его поведение. Что не ускользнуло от внимания его личного врача-психолога. Весь вечер Степан был молчалив, ел без аппетита и собрался пораньше лечь спать. Он видел, что Аида внимательно за ним наблюдает, даже почувствовал легкое щекотание в черепе – еще в первый день Аида объяснила, что ей крайне необходимо входить с ним в ментальный контакт. Так она сканировала его жизненные функции, и вмешивалась, если необходимо было что-то исправить. Но Степан подозревал, что кроме диагностики его состояния, имело место и легкое копание в мозгах. Пока это помогало в общении, Степан не возражал. Сегодня же ему очень не хотелось, чтобы его мысли «читали».

Лег Степан едва местное солнце скрылось за горизонтом, а вот заснуть никак не удавалось. Небольшой участок стержня, поддерживающего купол палатки, неярко засветился. Подперев голову рукой, со своего ложа на него смотрела Аида:
- Степан, твое психологическое состояние оставляет желать лучшего.
- Немного грустно, что ушла Лида, - решил отделаться полуправдой Степан.
- Она выполнила свою часть работы.
-А когда ты полностью адаптируешь мой организм к местным условиям, ты тоже уйдешь, оставив меня одного?
- Если будет найден способ вернуть тебя домой. Если ты еще будешь желать этого, - последняя фраза прозвучала в устах Аиды как-то необычно акцентировано, - я буду находиться рядом с тобой до самого конца. Мне еще предстоит позаботиться, чтобы ты выжил и в своем мире, по возвращении. Кроме того, я слежу и за твоим психическим здоровьем.
- Ты мой ангел-хранитель, Аида!
В ответ он почувствовал легкое щекотание в черепе, очевидно, он сказал это по-русски. Ему порой было трудно контролировать язык общения – до сих пор выручала Лида.
- Интересный образ, мне понравилось, - не видя лица собеседницы, Степан, тем не менее, почувствовал, что та улыбается, - Но причина не только в уходе Лиды?
Пока Степан придумывал дипломатичный ответ, Аида продолжала:
- Я чувствую, что несколько изменился химический состав твоей крови. Это связано с работой твоих желез. Я знаю их назначение и вполне понимаю мотивы. Мне лишь непонятно, почему ты связываешь это с уходом Лиды?
Степан недовольно хмыкнул: «Все-то она знает и понимает! Ну, никакой личной жизни!».
- Ты недоволен? Может, я вторгаюсь еще в одно культурно-личностное табу?
- Пожалуй, что так, - Степан постарался взглянуть на ситуацию с другой стороны: он имел дело с инопланетянкой, которая хоть и копалась в его мозгах, как в собственной сумочке, едва ли все понимала. Человеческая культура непросто устроена. Веками человек придумывал себе правила, тасовал ценности, совмещал несовместимое. Разве возможно разобраться в этом за пару дней?
- Понимаешь, Аида, - Степан аккуратно подбирал слова, пытаясь упорядочить собственные мысли, - ты выглядишь, как земная женщина, как очень красивая женщина… Я помню, что мы из разных миров, но органы чувств со мной не согласны. С уходом Лиды обстановка стала… более интимной, что ли. Мы вдвоем в палатке, посреди бескрайней степи… И, честное слово, я пытаюсь быть адекватным, но, как ты сама заметила, мой организм устроил химическую атаку на мой мозг. От этой внутренней борьбы слепой природы и разума, мое поведение и выглядит скованным и даже мрачноватым.
-Ага, половое влечение! Нечто подобное я себе и представила. Любопытно, как бы это все выглядело у нас с тобой…
Степан не верил своим ушам. Похоже, его откровенно поддразнивали.
- Не смешно, - почти сердито ответил он.
- По крайней мере, спасибо за очень красивую женщину, мне было приятно это слышать.
- Пожалуйста, и спокойной ночи, - Степан специально сказал это по-русски. Ожидаемого щекотания черепа не последовало, «ночник» плавно погас.
- Спокойной ночи, - по-русски же ответила Аида.

Следующий день они провели в бесконечных беседах, Аида настойчиво расспрашивала Степана о традициях землян, часто ставя в тупик своими вопросами. Степан не был большим знатоком культуры и традиций даже своего народа. Аиду же интересовала вся мировая культура Земли. Ей было непонятно, почему Степана затрудняют ее вопросы. Когда Степан сообщил ей, что на Земле уживаются тысячи культур и традиций, это привело женщину в неописуемый восторг. Не поняла она только, что такое политика. Выслушав о политическом устройстве его мира, Аида пожала плечами и назвала это неразумным. Сали не знали политики, как-то в своих делах они обходились без нее. Не знали они и междоусобных войн, во что Степан с легкостью поверил – трудно представить, что могут сделать друг другу два телепата. Хотя, люди бы придумали… К концу дня Степан так устал отвечать на вопросы, что после ужина ушел из палатки и просидел допоздна в степи. Сначала любуясь закатом, а потом местным звездным небом. В этот вечер он обратил внимание, как много в небе сали движущихся звезд.

Он едва не уснул в степи, на мягкой траве. Вдруг звезды закрыл темный силуэт – Аида подкралась неслышно, словно кошка. И как у кошки, ее глаза мягко светились в темноте.
- Пошли спать, - просто сказала она и протянула ему руку.
Степан поднял руку и обхватил ее тонкую кисть. Ее пальцы обвили его ладонь и неожиданно сильно потянули его руку вверх.
- А ты сильная, - вслух отметил он.
- Я могу быть очень разной…
Придя же к себе, в палатку, спать они не легли. Степан предложил «попить чаю». Поколдовав над своими волшебными боксами и ящиками, Аида организовала два керамических сосуда с очень горячим отваром местных трав:
- Это похоже на чай?
-Вполне, на зеленый… Только бы еще сахара добавить, или чего-нибудь сладкого.
Со сладким тоже проблем не возникло. Степан сидел, сложив по-турецки ноги, громко прихлебывал ароматный кипяток и задумчиво рассматривал Аиду. Мысли его метались от внеземной женщины к его возможному возвращению домой, сравнивал он свою жизнь там, на Земле и здесь. Получалось, что там, дома, его особо никто не ждал – несколько шапочных знакомых, крошечная квартирка в Подмосковье, неинтересная, бесперспективная работа. Неутешительный итог сорокалетней жизни. Удивительное приключение, приведшее его сюда, на несколько дней подняло его статус до небес – сейчас он центр интереса целой цивилизации, или хотя бы ее части. Неслабой, надо сказать, цивилизации. Именно это обстоятельство и пугало больше всего.

Он уже падал, пусть и не с такой высоты положения в обществе. Там, в его земной жизни. После неожиданной, трагической гибели его жены, четыре года назад, ее многочисленные и весьма влиятельные родственники как-то быстро потеряли к нему интерес. Наверное, потому, что у них с женой не было детей. По работе его стали постепенно оттирать на второстепенные роли, а во время очередного локального кризиса, вообще сократили. Оставшись без работы, он был вынужден продать свою трехкомнатную квартиру в Домодедово и перебраться подальше – за МКАД. Работа в маленькой снабженческой фирмочке не приносила ни удовлетворения, ни дохода. С личной жизнью тоже ничего не складывалось – знакомиться с женщинами он не умел, был скучным и нерешительным кавалером. К тому же не очень молодым и привлекательным.

В этом мире его падение будет еще более оглушительным и болезненным – как только его рассмотрят и изучат со всех сторон, кому он будет нужен? Он с трудом представлял свою жизнь в этом благоустроенном, уютном мире. Ничего не знает, ничего не умеет.
- Ты закончил самокопание? – Аида отложила пустой сосуд и тронула его за руку.
-Ты подслушивала?
-Я чувствую твое настроение, улавливаю образы, пытаясь встроить их в свое мироощущение. Но назвать это чтением мыслей нельзя. Только большой опыт позволяет мне строить осмысленные выводы.
- Ну, и какие выводы ты выстроила сейчас?
- Тебе грустно и неуютно… тебе не очень хочется возвращаться в свой мир, но и остаться ты боишься.
- Правильно, Аида, ты очень хороший психолог. Мне, действительно, не к чему возвращаться. Кроме как в привычный мир, к себеподобным. Тут же мне нечего делать. Как-то не очень хочется быть единственным человеком в целой вселенной. Не велика ценность…
- На самом деле, ты не прав. Ты – великая ценность для нас. Но мы не можем позволить себе насилие над личностью. Если мы найдем способ вернуть тебя в твой мир, мы немедленно сообщим тебе об этом, как бы нам не хотелось тебя оставить здесь.
- Чтобы изучать?
- Да, познание и поиск – главные ценности в нашем мире. Еще… любовь, это самый подходящий термин из вашего языка. Но это из ценностей отдельной особи, как жизнь, здоровье, удовлетворение.
-В нашем мире такие же ценности. Есть еще, правда, власть, деньги, карьера…
- О! Карьера – конечно! Я испытываю почти сексуальное удовольствие от того, что я лучшая в своем деле почти на целой планете! Мы очень любим похвалу и признание наших личных достижений, в любом деле.
- У вас должны процветать спортивные соревнования…
Аида задумалась на несколько минут.
- Пожалуй, нет. У нас есть спортивные игры. Но нет профессионального спорта. Ты ведь об этом?
Степан кивнул.
- Нас очень мало, сали и других разумных. А дел очень много. Поэтому у нас нет профессиональных спортсменов, художников, певцов…
- А вы еще и поете?!
-Почему тебя это удивляет?
-Ну, не знаю… Это как-то сложно представить. Слишком уж по-человечески…
- Оставайся, я спою тебе наши лучшие песни. Когда у нас будет больше свободного времени.

Резко зазвонил телефон. Я, взглянув на экран мобильника, прервал рассказчика:
-Извините, девушка звонит…
Степан поднял на меня глаза, в них, как мне показалось, блестели слезы. Он улыбнулся мне и мелко затряс головой: «Пожалуйста, пожалуйста!». Пододвинул к себе тарелку с остывшими пельменями и «погрузил в них нос». Я отошел в пустынный угол кафе:
-Да.
-Папа, ты нашел его?
-Да, - я бросил взгляд через плечо на Степана, уныло ковырявшегося в тарелке.
-Он опять приходил к порталу…
-Я видел его там.
-Ну, и что, как он?
- Как всегда: там, где следовало бы тянуть, он толкает…
-Ты поможешь ему?
-Аи… ты все еще хочешь этого?
-Да, папа, очень!
-Хорошо, но чуть позже. Надо дать ему шанс сделать это самому.
Пришелзадатьодинвопр вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Метки
woaland, проза, фантастика

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.




Часовой пояс GMT +4, время: 14:44.

Powered by vBulletin® Version 3.8.1
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100